среда, 11 марта 2015 г.

В защиту Ани Дурицкой

Я заметила, что многие интернет-аналитики сейчас удаляют внимание "странному" поведению спутницы Бориса Немцова на месте преступления. Они считают, что она слишком долго разговаривала с водителем уборочной машины, что она слишком часто передвигалась, но кажется им самым подозрительным, это почему она заявила, что ничего не помнит. Есть даже мнение, что она специально послала полицию по ложному следу, сказав,что в Бориса стреляли из белой машины и вообще каким-то образом причастна к убийству. Вот что я думаю по этому поводу. 

К сожалению, мне на своем опыте пришлось узнать, что значит быть свидетелем тяжкого преступления. Однажды вечером к нам домой ворвались вооруженные люди в масках и, угрожая оружием, связали меня и мою мать и вымогали деньги. Это было хорошо организованное, заранее спланированное вооруженное нападение. Нам тогда очень повезло - мы обе остались живы. Мать ударили несколько раз, ей одевали на голову пластиковый пакет, ей угрожали, но нас оставили в живых и почти не покалечили. Сейчас прошло уже 10 лет с того вечера, и я понимаю, как нелепо я выглядела утром, когда приехали следователи. Если бы  меня тогда снимали на камеру, то на картинке вы бы увидели нелепо смеющуюся 20 летнюю девочку, которая несет полную чушь. Да, именно - я постоянно хихикала и не могла остановиться. Наверное, это было от облегчения. Когда я поняла, что грабители скрылись, я испытала большой прилив энергии. Я смогла развязаться, потом развязать мать и вызвать полицию. На допросе я постоянно шутила и смеялась, у меня было неестественно приподнятое настроение, но полезной информации я никакой дать не смогла. Мы до сих пор не можем точно вспомнить, было грабителей трое или пятеро. Пятеро - это максимум, но, может, и четверо. Я совершенно не могла вспомнить рост нападавших, потому что я лежала на полу. Трудно определить рост человека, когда ты лежишь на полу. Зато я в подробностях описывала оружие, которое у них было. Даже марку могла назвать. Только совсем недавно я поняла, что описывала пистолет, который утром увидела у полицейского, а оружия грабителей я, конечно, рассмотреть не могла. Вот, скажите, много было от меня толку? А ведь те грабители находились со мной рядом не меньше 15-20 минут, я слышала голоса и могла заметить рост, телосложение цвет волос. Ничего из этого я вспомнить не могла. 
Поэтому я считаю, что Анна Дурицкая не умалчивает и не вводит никого в заблуждение. Она, например, могла увидеть белый автомобиль сразу после происшествия. Она могла увидеть и полицейскую машину, и на фоне стресса именно эта машина могла отпечататься в ее памяти, тогда она бы утверждала, что убийца скрылся на полицейской машине. Сознание в такие моменты работает по-другому, психика защищается от любой травмирующей информации, поэтому, к сожалению, никаких важных деталей потерпевшие, как правило, не помнят, или, что еще хуже, им кажется, что они помнят, но на самом деле они видели эти вещи при совсем других обстоятельствах. На глазах у Анны был убит ее близкий друг, и я уверена, что ее первая мысль была, что преступник еще рядом, и он может снова выскочить из темноты и начать стрелять. Я уверена, что она на самом деле не может вспомнить деталей, и поэтому сейчас ее расспрашивать бесполезно. Возможно, ей потребуется не один год, чтобы восстановиться после шока и дать кому-либо внятное интервью. 
    

Комментариев нет:

Отправить комментарий